 Почему в Израиле такие высокие цены на молочные продукты?
В ближайшее время ожидается очередной рост цен на молоко и молочные продукты. Приведет ли это к новому "коттеджевому" протесту, новому потребительскому бойкоту, подобному тому, который был организован из-за высокой стоимости популярного зерненого творога "коттедж-чиз"? Эта акция стала прологом к массовым манифестациям социального протеста, которые начались летом 2011 года.
Новое подорожание молочных продуктов связано с решением Объединения производителей молока ("Моэцет ха-халав") поднять на 20 агорот "целевую стоимость" одного литра сырьевого молока, которое фермеры сдают пищевым предприятиям. Стоимость сырьевого молока увеличится с 2,1 шекеля до 2,3 шекеля за литр. Речь идет о беспрецедентном подорожании, которое не оставляет производителям молочных продуктов никакого выбора. Все, что им остается, это сообщить о том, что они также повышают цены на свою продукцию.
Речь идет о ситуации, которая больше подходит для экономики Советского Союза. Молочное производство управляется централизованным образом, сверху вниз, посредством целевого планирования. Наверху сидит "молочный совет" (Объединение производителей), которое контролируется фермерами и министерством сельского хозяйства. Оно с помощью какой-то дурацкой формулы решает, насколько следует повысить цену на сырьевое молоко. "Моэцет ха-халав" решает также, сколько тот или иной коровник может произвести молока, контролируя фактически уровень доходов каждого производителя.
Так, например, посторонний человек, который изъявит желание построить коровник, не сможет это сделать. Объединение не даст ему на это своего разрешения. Импортировать из-за границы сыр, йогурт, сметану или масло этот предприимчивый человек также не сможет. Сельскохозяйственное лобби позаботилось о том, чтобы на пути импорта были поставлены чудовищные барьеры в виде неподъемных пошлин, достигающих 120 и 160 процентов. Фактически речь идет о запрете на импорт. Поэтому не стоит удивляться, что стоимость сырьевого молока в Израиле - самая высокая на Западе. То же касается и цен на молочные продукты.
На рынке, где имеет место подлинная конкуренция, подобного произойти не может. На рынке, где существует настоящая конкуренция, даже тогда, когда повышаются цены на фураж и кукурузу, основной корм для скота, производитель ищет способы сэкономить и повысить эффективность свого производства. Возможно, он перейдет на другой корм. Может быть, он объединит усилия с соседней фермой. Или введет более механизированные методы труда, чтобы уменьшить зависимость от рабочих рук. Он не станет немедленно повышать цены, опасаясь быть выброшенным с рынка. Но если у тебя за спиной "Молочный совет", который контролирует и лоббирует все, что связано с молочным производством. Если ты опираешься на идеальный картель, не знающий, что такое конкуренция, почему бы тебе не повысить цены?
Но молочный картель – это всего лишь начало истории. Пищевым компаниям, производящим молочные продукты, также неведома рыночная конкуренция. "Лидером" картеля производителей молочных продуктов является компания "Тнува". Она принимает "стратегические решения". В полной координации с "Тнувой" функционируют фирмы "Штраус" и "Тара". Это рынок олигополий. Подобная рыночная структура неизбежно ведет к высоким ценам, поскольку конкуренция на таком рынке крайне низкая.
Третья часть этой истории – крупные сети супермаркетов "Шуферсаль" и "Ко-оп". Рынок розничной торговли является более конкурентным. Однако там, где имеется лишь одна крупная торговая сеть, возникает местная монополия, которая также способствует высокому уровню цен на продукты питания.
Эта советская ситуация может быть преодолена только одним способом: открытием израильского рынка продовольствия для импорта. Только тогда, когда можно будет беспрепятственно импортировать из Европы мягкие сыры, творог, йогурты, сметану и сливочное масло, мы станем свидетелями значительного снижения цен на молочные продукты. Только в этом случае потребители смогут покупать молочные продукты по нормальным ценам.
|
О лихорадке
Еврейское 
Роналду -
Изобретено
Почему
Россиянок 
В Аргентине 
74-летняя
Ученые
Как умерла