 Солист Крематория рассказал о предстоящих концертах в Израиле
В ноябре российская группа "Крематорий", недавно отметившая 25-летний юбилей, приедет в Израиль, чтобы дать 4 концерта: в Иерусалиме, Хайфе, Тель-Авиве и Беэр-Шеве. Накануне турне основатель группы, а также ее бессменный лидер, солист и автор большинства песен "Крематория" Армен Григорян дал интервью корреспонденту "Курсора".
Начнем, конечно же, с Израиля. Всем известно, что вы регулярно приезжаете в нашу страну с гастролями. Что конкретно вы думаете об Израиле? Есть ли у вас особая связь с нашей страной? Места, где вы любите бывать вне связи с вашей профессиональной деятельностью?
А.Г. – Ну вообще-то из-за плотного графика мы уже достаточно давно не были в Израиле (с 2006 года). Но конечно, Израиль это особенное для меня особое место, имеющее двойное значение. Во-первых я испытываю к Израилю религиозное чувство. Все-таки я христианин и армянин, и в Иерусалиме есть Армянский квартал и Храм гроба господня, и это всегда своего рода паломничество к святым местам. Во-Вторых, что не менее важно – в Израиле до сих пор проживает наш первый скрипач Михаил Россовский, который участвовал со мной вместе в создании группы "Крематорий", и которого я очень уважаю и люблю. И кроме как в Израиле я с ним встретиться не могу, поскольку Миша редко выезжает за пределы страны. Надеюсь также, что Миша выступит вместе с нами на концерте.
Расскажите немного о предстоящих концертах. Вы еще не давали в Израиле программу связанную с "Амстердамом", вашим последним альбомом. Но поскольку это юбилейное турне, то будете ли вы исполнять песни из "Амстердама" или в основном ваши старые хиты? И порадуете ли вы нас новым материалом?
А.Г. – Вы знаете, до "Амстердама" у нас практически полностью поменялся состав, и многие ребята будут выступать на концертах в Израиле впервые. Кроме того "Амстердам" стал в своем роде переломным альбомом, разделившим нашу публику надвое: тех, кто любят "старый" Крематорий – Хабибулина, Безобразную Эльзу, Мусорный Ветер, Клубнику со льдом, Таню и другие старые песни, и тех, кто увлекся "Амстердамом", потому что это более новый стиль, другое звучание – так сказать "интернет-публика", которую мы и хотели видеть в своих поклонниках в 21-м веке. Мы постараемся удовлетворить всех – и исполнить песни из "Амстердама" и сыграть старые хиты и даже приоткроем дверку перед новой программой под названием "Превращение". Это некоторое количество абсолютно новых песен, которые в альбом еще не сложились, но как концертная программа вполне пойдут.
Вы немного опередили мой следующий вопрос – о планах на будущее. Так вы готовите новый альбом?
А.Г. – Наоборот, мы готовим новую концертную программу, а уже альбом будет завершением этой идеи. Честно говоря, я не могу открыть вам в данный момент все секреты и тайны, поскольку некоторые вещи решаются в процессе самой работы. Я просто предлагаю вам и всем слушателям прийти на концерт и посмотреть. Но новый альбом вряд-ли появится до 2012 года.
Скажите, а что вы вообще думаете о творчестве "Крематория" имело ли оно ранее какой-либо контекст, социальную или политическую подоплеку? Какой смысл песен "Крематория", что вы пытаетесь передать своим слушателям?
А.Г. – Ну конечно мне бы больше хотелось, что бы вы рассуждали о смысле моих песен. Потому что любой автор мечтает о критике, который придет и ему изумленному расскажет, в чем именно заключается соль его песен. Но конечно "Крематорий" начинался как своего рода эпатаж, как попытка плюнуть в то тогдашнее состояние эстрады, во всех тех "Веселых ребят" и "Голубых гитар" которые заполонили все телевидение. Ну и название у нас такое философское. Мы пришли к своего рода катарзису, из которого и создалась идея "Крематория", но заметим, что у наших слушателей название никогда не ассоциировалось с Бухенвальдом или Освенцимом. Они поняли что имеется в виду та самая духовная печь которая у каждого, в сердце или в голове, позволяет не выбрасывать зло на поверхность. И когда "Крематорий" вдруг стал популярным, наши песни начали нравится людям, я вообще перестал задумываться о смысле и играть в какие-то коньюктурные игры. Я рад, что "Крематорий" не стал ширпотребом, что это не явление массовой культуры. Мы достаточно элитарная группа, и каждый находит в наших текстах что-то свое. И более всего я рад, что мы не стали группой, призывающей всех на баррикады, как стало модно в последнее время, а нам удалось наладить диалог со слушателями. Потому что мы стараемся чтобы личность всегда оставалась индивидуумом, чтобы она чувствовала себя главным действующим лицом в этом мире и не смешивалась с толпой.
В дополнение к прошлому вопросу. У меня в последнее время появилось вот такое ощущение, будто рок "умер". Появилась массовая культура, которая привела за собой популяризацию поп-музыки, и коммерческих проектов. И у рока не осталось своей ниши. Не осталось против чего протестовать и эти люди ушли в так называемый андергрануд. Хотелось бы узнать ваше мнение по этой теме. Является ли Крематорий рок-музыкой, и вообще как вы определяете рок – как музыка протеста например, или какое-нибудь другое течение?
А.Г. Ну прежде всего конечно следует определить понятие "рок". Для России это я думаю все-таки смешанный жанр, своего рода синтакс, который нельзя сравнивать с западным роком. Протест конечно существует, но он из социального протеста перешел в протест личности. Потому что мы видим несправедливость, и обязаны противостоять той манипуляции обществом, которое навязывает не только наше правительство но и все другие государства. То есть у меня такое ощущение будто личность пытаются нигилировать, и все пытаются создать всякие объединения – ООН там или союз Европы, или русский этот дух, который очень подымается в последнее время, принимая всякие разного рода фашистские формы. И мы должны противостоять этому, пока у нас есть внутри хоть одна молекула, которая зовет нас к идее милосердия и элементарной человечности. Мы должны осознавать, что да, люди разные, но нужно понимать этих людей с их позиций, так же, как любую музыку следует понимать с позиций жанра. "Крематорий" никогда не станет "придворной группой". Потому что я всегда хочу видеть человека, и ни в кем случае не видеть толпу. Мне иногда кажется что люди стали какими-то марионетками – кто-то дергает их за невидимые ниточки и они говорят то, что никогда бы не сказали иначе, потому что это речи чуть ли не дьявола. Рок – это форма противостояния, против лжи, лицемерия и других подобного рода вещей.
Вернемся к вашему последнему альбому. Послушав "Амстердам" у меня появилось ощущение, что этот альбом немного более "взрослый". То есть в ваших песнях всегда полно философии и смысла, но также в них полно и юмора, своего рода насмешки над любой ситуацией. В "Амстердаме" я этого не обнаружил, он мне показался более мрачным. Например, песню "Всадник" или песню "Амстердам" вы бы вряд-ли написали лет 10 назад. Вы считаете, что повзрослели, и с возрастом изменилось ваше восприятие мира?
А.Г. Ну произошло это странным образом. В какой-то момент в своей жизни я перестал курить, перестал потреблять другие запрещенные препараты. Да и в самом городе Амстердаме я был дважды. И если в первый раз мы ходили в основном по улице красных фонарей и кафе-шопы посещали, то когда мы приехали в город во второй раз, мне совершенно не хотелось этого делать. Я радовался Ван-Гогу и Рембрандту. И этот город вдруг изменился, стал совершенно другим. И также поменялось мое сознание. Вдруг я понял, что некоторые вещи, и даже некоторые неодушевленные предметы представляются мне в совершенно ином свете. И мое мировоззрение тоже изменилось. "Амстердам" был написан уже в этом другом восприятии мира – более того, мы поменяли и музыкальную часть. Многие не обращают на это внимания, но музыка к "Амстердаму" была написана не свойственным для "Крематория" образом. Раньше мы собирались в студии, и работали некоторым таким "колхозным образом", а сейчас каждая нота была тщательно выбрана. Мы изменились и по подходу к работе. И в результате получился такой переломный альбом, и мы даже боялись, что он может испугать нашу публику. Но в итоге получилось удачно, и этот альбом можно сказать открыл двери в новый век - мы теперь не только группа 20-го века, но и 21-го тоже. И это очень важно и очень тяжело - после 25-и лет творчества еще творить что-то новое и не стать на путь самоплагиата и собственных штампов. Мы стали получать удовольствие от сценического действия. Выходить на концерты в трезвом виде – это тоже своего рода кайф. Так что да – можно сказать, что мы повзрослели, хотя это не совсем взросление, как просто другой взгляд на мир. Трезвый взгляд на мир он тоже в своем роде достаточно экзотичный.
|
О лихорадке
Еврейское 
Роналду -
Изобретено
Почему
Россиянок 
В Аргентине 
74-летняя
Ученые
Как умерла