О, Спорт. Ты что?
Китай, который готовится принять очередную Олимпиаду, уже достаточно познал на себе, что такое жар олимпийского огня.
Как ни прискорбно это говорить, вспоминая поэта, мецената и хорошего человека Пьера де Кубертена, Олимпиады изначально являлись производными политики и войны. Не буду врать, сам я к такому выводу пришел, лишь начитавшись вдоволь тех, кто посветил этому вопросу годы. Так, историк Ричард Эспи, автор классического исследования "Политика Олимпийских игр", подчеркивает, что на Олимпиадах собирались болельщики со всех концов известного древним грекам мира, поэтому на них постоянно обсуждались политические вопросы, праздновались общие победы, а также формировались политические и военные союзы. То есть мир на Олимпиадах зачастую был лишь прелюдией к очередной войне. Известно много примеров, когда олимпионики проявляли чудеса храбрости на войне, а прославленные воины — на Олимпиадах.
Сегодняшний Китай, который готовится принять очередную Олимпиаду, уже достаточно познал на себе, что такое жар олимпийского огня, когда за его зажжением стоят политики всего мира.
Вспомним. Олимпийские игры были возрождены в конце XIX века благодаря активности барона де Кубертена. Барон за свою жизнь опубликовал более 12 тыс. страниц текста об Олимпиадах и всегда подчеркивал, что именно он является инициатором их возрождения. Кстати, есть два предтечи Кубертена — грек Евангелисе Заппас и англичанин Уильям Пенни Брукс.
Заппас и Брукс не были знакомы и, вероятно, никогда не слышали друг о друге. Заппас родился в Албании, потом сражался за независимость Греции, а затем занялся виноделием в Румынии и разбогател. В 1859 году (за четыре десятилетия до Кубертена) он впервые организовал и провел Олимпиаду в Афинах, потратив на нее свои собственные деньги.
В свою очередь, британский доктор Брукс организовал игры (под названием "Олимпийская память") в маленьком городке Мач Венлок. В 1881 году Брукс предложил правительству Греции проводить соревнования в Греции и Англии одновременно, чтобы сделать это событие международным.
Барон де Кубертен в 1890 году посетил игры в Мач Венлоке. Идея Брукса ему понравилась, однако популярные олимпийские идеалы к этому отношения не имели. Кубертен рассчитывал с помощью Олимпиад восстановить величие и популярность Франции, поверженной в войне с Пруссией за два десятилетия до этого. Он рассчитывал, что Олимпиада в Париже придаст новый блеск французской столице и остановит упадок его родины. Кроме того, по его мнению, спорт являлся лучшим способом оздоровления населения и создания мощных вооруженных сил. То есть, по версии Дэвида Янга, Кубертен выступал не как интернационалист, а как французский националист, в первую очередь заинтересованный в укреплении мощи своей страны, а не в процветании остального мира. Изначально первую современную Олимпиаду планировалось провести в Париже — на этом настаивал Кубертен, но потом, под давлением представителей других европейских держав, символическое первенство было все-таки отдано Греции — родине Олимпиад.
Кубертен декларировал, что спорт — лучший способ добиться мира (одним из символов современных Олимпиад стала фраза "О, спорт, ты — мир"). Уже на начальном этапе "мирная" идеология Игр не выдержала испытания реальностью. Олимпиада в Афинах, проведенная в 1896 году, способствовала бурному росту греческого национализма, что год спустя стало одной из причин начала кровопролитной войны с Турцией. Стоит ли вспоминать пророческую фразу, которая была сказана Кубертену одним из членов Олимпийского оргкомитета во время Афинской Олимпиады: "Спорт не укрепляет интернационализм, он способствует национализму".
Олимпийские традиции во многих случаях определялись с учетом пожеланий и представлений сильных мира сего. Показательная история произошла с марафоном. В 1908 году на Олимпиаде в Лондоне марафонцы впервые преодолели современную дистанцию — 42 км 195 м. До этого продолжительность марафона определялась "на глазок". Уточнение длины марафонской дистанции было вызвано не уточнением расстояния, которое преодолел древнегреческий воин Фелиппид в 490 году до н. э., а пожеланиями британской королевской семьи: организаторов игр попросили, чтобы забег начался у Виндзорского замка (королевская резиденция) и закончился на олимпийском стадионе. Итоговое расстояние и составило 42 км 195 метров. В 1924 году Международный Олимпийский Комитет официально утвердил именно эту дистанцию марафона.
20 июля 1936 года, за две недели до начала Олимпиады в Берлине, полтора десятка гречанок, одетых в античные одежды и изображавших жриц, собрались на развалинах стадиона в Олимпии. Они использовали параболическое зеркало для того, чтобы сфокусировать солнечные лучи на сухой веточке. Ветка вспыхнула, от нее был зажжен факел — попутно "жрицы" декларировали: "О, огонь, зажженный в древнем и священном месте, начни свой путь" и играли на античных музыкальных инструментах. После этого бегуны доставили факел на стадион в Берлине. На самом деле подобная церемония никогда в античной Олимпии не проводилась. Эту церемонию изобрел глава Олимпийского комитета Германии Карл Дим, который подобным образом "связывал" нацизм со славой классической Греции. По мнению идеологов нацизма, древние греки были арийцами. Адольф Гитлер лично доказывал, что крестьянский суп, традиционный для земли Шлезвиг-Гольдштейн, был "потомком" знаменитой "черной похлебки" из бычьей крови и чечевицы, которую ели воинственные спартанцы. В любом случае, изобретенная нацистами олимпийская церемония благополучно пережила нацистскую Германию и существует по сей день.
|
О лихорадке
Еврейское 
Роналду -
Изобретено
Почему
Россиянок 
В Аргентине 
74-летняя
Ученые
Как умерла