 Почетное место: где-то между Ходорковским и Ющенко
Любое государство тогда здорово, когда его слуги думают о выгоде государства, и тогда больно, когда его слуги думают только о преумножении собственной выгоды.
Эту общую максиму удивительно точно иллюстрирует политика России в Закавказье. Политика, которая направлена на максимальное разжигание конфликтов, причем в регионе, непосредственно прилегающем к Северному Кавказу и кишащему недовольными и террористами. Так уж случилось, что Россия утверждает свою великодержавность в этом регионе за счет Грузии. Почему за счет Грузии, сказать трудно, тоже мне геополитика – бодаться с Грузией. Скажи мне, кто твой соперник, и я скажу, кто ты.
Так или иначе, Саакашвили занимает в списке личных врагов Путина место где-то между Ходорковским и Ющенко. К тому же борьба с Саакашвили у нас является геополитикой. Не знаю, как демократия, а геополитика у нас точно с национальными особенностями.
Так вот: как мы боремся?
Сначала про Саакашвили сняли порнофильм. Как-то не принято в международных кругах снимать про главу соседней страны, с которой не находишься в состоянии войны, порнофильм. И дело тут не в морали, а в целесообразности. Согласитесь, если мы не хотим, чтобы Грузия вступала в НАТО, порнофильм не поможет. Только наоборот.
Затем запретили «Боржоми». Ну хорошо, те светлые головы, которые это сделали, не способны к стратегическому мышлению и не смогли вычислить, что бессмысленный укол в виде запрета на «Боржоми» обернется ответным ударом в виде запрета Грузии на вступление России в ВТО. Но ведь в момент запрета «Боржоми» Кремль вел переговоры о совместных действиях против Саакашвили с совладельцем «Боржоми» Бадри Патаркацишвили. Уж это-то, казалось, можно было сообразить: о чем же Бадри Шалвович будет договариваться с такими партнерами?
Но лучше всего оказалась история с Эмзаром Квициани. Г-н Квициани, лишенный должности губернатора за многочисленные кражи представителей ООН в Кодорском ущелье, вдруг взбунтовался против нового правительства. Правда, повод для бунта был более чем странный: Квициани обещал поднять знамя восстания, если Тбилиси утвердит на своих должностях министра обороны Окруашвили и главу МВД Мерабишвили. Но оба эти министра занимали посты и в прежнем правительстве: предлог для мятежа стал неактуален еще пару лет назад.
Зато восстание в Кодорском ущелье удивительным образом совпало с другими двумя событиями. А именно – с маневрами российской армии близ Рокского тоннеля и отказом президента Путина от личной встречи с Михаилом Саакашвили на саммите СНГ. Надобно прибавить, что все это время российские военные упорно утверждали, что Грузия вот-вот нападет на Южную Осетию. (Это ж ясен пень, если российская армия проводит маневры, а российский президент отказывается встречаться, значит, это Грузия и нападет.)
Так вот: Грузия не напала, зато Квициани взбунтовался. Идея, надо сказать, была беспроигрышной. Квициани – это та спичка, которую можно бросить в лужу бензина и просто смотреть, что получится.
В самом деле. Кодорское ущелье – не Красная площадь, сваны живут даже не селами. Представьте себе склон, по которому на расстоянии двух километров друг от друга разбросаны средневековые домики, и подумайте, как армия может нечто подобное контролировать. При минимальной поддержке местного населения грузины бы просто опозорились. Кремлю было б приятно. Другой вариант – Квициани побежал из ущелья и попросил убежища в Абхазии. Если бы абхазы его предоставили, у Саакашвили могло бы возникнуть слишком сильное искушение вторгнуться в Абхазию – у грузинского президента темперамент тоже не эстонский.
И, наконец, третий вариант, который и случился: грузины вошли в ущелье и взяли его номинально под контроль. И что теперь? Теперь они имеют территорию, которую им надо как следует содержать и которую они никогда не смогут по-настоящему контролировать, не говоря уже о брошенном абхазам сомнительном вызове в виде «абхазского правительства в изгнании».
Словом, куда ни кинь спичку – загорится. И все бы хорошо, если бы не одно «но». Это «но» — добровольцы, которые поехали со всех адыгских республик на помощь родственной Абхазии, едва возникла опасность конфликта. Кто, как вы думаете, будут эти добровольцы?
Из Нальчика после мятежа 13 октября исчезли — после дачи подписки о невыезде – около тысячи человек, подозреваемых в связях с мятежным Кабардино-Балкарским джамаатом. Большая их часть сидит по кошарам — без опыта, без оружия, без руководителей. Они бы и дрались – да не умеют. Война в Абхазии даст этим людям и оружие, и умение. Что, Багапш и Анкваб станут разбирать, кто к ним пришел воевать как доброволец, значится ли он где-нибудь в Карачаево-Черкесии как ваххабит или нет? Первая абхазская война натренировала Шамиля Басаева. Новая натренирует всех, кто бегает сейчас от ментов в Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии и Адыгее. А таких очень много.
Вот интересно, те, кто бросают спички в лужу бензина, разлитую между Южной Осетией и Абхазией, в надежде погреть руки у костра — считают ли они хотя бы на два шага вперед и понимают ли, что пожар от этого костра может охватить весь Западный Кавказ?
|
О лихорадке
Еврейское 
Роналду -
Изобретено
Почему
Россиянок 
В Аргентине 
74-летняя
Ученые
Как умерла