Главное противоречие века
Исходя из трагического опыта ХХ в., ключевой проблемой на сегодняшний день становится задача мирного разрешения противоречия между процессом национальным самоопределением и необходимостью сохранения территориальной целостности государств.
В начале ХХI в. мировая и, в частности, европейская политика вновь столкнулась с противоречием, мучившим ее с конца ХIХ в. — между национальным самоопределением меньшинств и целостностью уже существующих государств. Особенно актуальным этот вопрос стоял на Востоке Европы: в находившихся накануне распада Российской и Австро-Венгерской империях. И здесь уже тогда наблюдался интересный парадокс: самоопределение наций могло служить, как средством достижения ими полного суверенитета в рамках национальных государств, так и их объединения во многонациональные государственные образования («государства национальностей»). Так, тогдашний посол Россия в Греции Е.П. Демидов писал в Петербург о «стремлении к аннексиям, основанном на принципе самоопределения народностей». Примерно в то же время профессиональный революционер В.И. Ульянов (Ленин) выпустил из-под пера свое знаменитое: «Национальная война может превратиться в империалистскую и обратно».
В начале наступившего века, как и столетие назад, обострились противоречия между национальным государством и государством национальностей, самоопределением этносов и территориальной целостностью, правом наций на самоопределение и принципом нерушимости границ, абсолютным суверенитетом на основе невмешательства во внутренние дела и универсальностью прав человека. Видение путей разрешения указанных противоречий, как правило, зависит от принадлежности к той или иной теоретической школе, а также к тем или иным национальным интересам. Но главным образом все упирается в различия представлений о нации (этническая или гражданская общность), о причинах возникновения и сути национализма, о соотношении внутреннего и внешнего факторов при распаде многонациональных государств и т.д.
Неизбежно возникает вопрос, что понимать под самоопределением? Национальное самоопределение как политический лозунг, правовой принцип или стадия в этнополитическом развитии есть отражение синтеза этнического и политического сознания в идеологии и социальной психологии. Но самоопределение вовсе не сводится только к факту провозглашения независимости и созданию национального государства на территории компактного проживания этнической общности, составляющей на ней большинство населения. Понятие политического самоопределения объемнее самоопределения государственного. Оно включает в себя не только создание органов государственной и судебной власти, представительных учреждений, но и политических партий, национальных движений, электората, формирование соответствующего самосознания. Национальное самоопределение — это и идеологический, и этнопсихологический процесс, обладающий длительной исторической протяженностью и имеющий у разных народов Европы свои хронологические, национальные и региональные отличия.
В современной российской этнополитологии и конфликтологии этнонационализм часто рассматривается как результат намеренного «конструирования». Поэтому национальные конфликты, обострившиеся после крушения коммунизма в первую очередь на постсоветском и постюгославском пространствах, считаются не закономерным результатом исторического процесса национального самоопределения, а исключительно результатом манипулирования массами населения (политическими технологиями) со стороны «недобросовестных» политических сил и иностранных государств. Различные конспирологические теории все больше овладевают умами отечественных ученых и экспертов. При этом ставится знак равенства между национальным самоопределением и сепаратизмом. Утверждение подобного взгляда, хронологически совпало с распадом СССР и обострением межнациональных проблем в Российской Федерации и странах СНГ.
Между тем, зачастую отрицание исторической закономерности возникновения этнонационализма ведет к этническому нигилизму — непризнанию объективного существования этнических общностей как особого типа общностей, имеющих свою собственную логику возникновения и развития, отличную от общностей социальных, и представлению о том, что экономическое развитие на рыночных основаниях «само собой» устранит межэтническую напряженность. «Право народов на самоопределение в том виде, как оно чаще всего трактуется, — опасная и антиправовая максима. Требуется резко ограничить область, охватываемую понятием «самоопределение», прояснить совершенно неясный вопрос о субъектах этого права, найти ему определенное и достаточно скромное место в обновлен ном международном праве», — полагает известный правозащитник Сергей Ковалев.
Действительно, сферу применения этого правового принципа и политического лозунга необходимо сузить, чтобы лишить радикальные и экстремистские силы возможности провоцировать вооруженные конфликты. Равно как необходимо уточнить понятие субъекта этого права (если, конечно, это будет возможно, учитывая объективные различия между регионами, государствами и народами). Но невозможно остановить национальное самоопределение как этноисторический процесс. Это было бы равносильно предложению вовсе отменить историческое развитие. Кстати, точно так же можно оценить и призыв к абсолютизации принципа территориальной целостности и нерушимости границ. Кроме того, в многонациональных государствах именно национальное самоопределение есть необходимый элемент демократизации и общедемократического сознания. Поэтому его отрицание в условиях СССР и постсоветской России объективно приводит к отказу от демократических принципов. Однако после распада СССР и Югославии лозунг национального самоопределения зачастую использовался авторитарными и откровенно криминальными силами.
При полном крахе идеологии интернационализма, в условиях отсутствия гражданского общества, социальной маргинализации и распада государства в массовом сознании понятия «национальнось», «этнос» отождествляется с понятиями «нация» и «государство». Имущественные права и социальные гарантии увязываются лишь с принадлежностью индивида к некой этнической общности, которая якобы только и может обеспечить эти гарантии, будучи субъектом всех видов права. Одновременно с приматом гражданских прав провозглашается примат права этнических общностей: в таких условиях неизбежны возникновение конфликтов и криминализация общественной жизни.
Вместе с тем вряд ли можно абсолютизировать принцип этнического самоопределения. Основными критериями законности самоопределения предлагается считать «невыносимость существования» народа в составе существующего многонационального государства, «историческое право», этнический состав населения, народное волеизъявление и ответственность за последствия. Однако в начале ХХI в. пресловутое «историческое право» вряд ли может рассматриваться как реальный правовой аргумент. Однородность этнического состава населения также вряд ли можно считать «лучшей предпосылкой для формирования нового, более стабильного государственного образования, чем самоопределение многонационального сообщества». Лозунгом национального самоопределения в подобной трактовке могут воспользоваться и силы, выступающие за создание «этнически чистых государств» — политики, прямо противостоящие демократическим устремлениям.
По словам известного российского правоведа С.С. Алексеева, суть происходящих процессов и их внутренняя противоречивость заключается в том, что «многие ныне действующие международно-правовые нормы и процедуры, само их понимание — продукт прошлого века; к тому же оно отражает принцип «абсолютного суверенитета», порядки стран с авторитарной властью, дозволявшие под прикрытием указанного принципа творить в своей стране что угодно».
Нет, и не может быть никакого «быстрого и простого» решения названных противоречий. Причины этнических и национальных конфликтов кроются во внутренних процессах. Прежде всего, они связаны с развитием самих этносов, социумов и государств, взаимоотношений между ними. Поэтому при разработке различных вариантов их предотвращения или мирного урегулирования нельзя забывать о том, что сутью предлагаемого решения должно быть смягчение и прекращение конфликта как такового, а не сам по себе вопрос о конфигурации границ, и тем более не вопрос, о том, какому государству в данный момент эта конфигурация выгодна.
Ни принцип национального самоопределения, ни принцип целостности государства не могут быть всеобщими — ни в геополитическом, ни в хронологическом отношении. В каждом конкретном случае конфликт, имеющий свои особые причины, формы и темпы развития разрешается исходя из конкретных исторических условий и соотношения сил. Естественно, принципы урегулирования, формы и темпы его осуществления каждый раз будут совершенно различны. Лишь история покажет, где пройдет граница между демократией, авторитаризмом, этническим национализмом, совпадет ли по направленности процесс национального самоопределения и стремления к гражданской свободе.
|
О лихорадке
Еврейское 
Роналду -
Изобретено
Почему
Россиянок 
В Аргентине 
74-летняя
Ученые
Как умерла