Евросоюз ответил на ультиматум
В четверг Евросоюз жестко отреагировал на заявление главы «Газпрома» Алексея Миллера, потребовавшего свободы в освоении европейских рынков, сообщив о намерении «диверсифицировать поставщиков и энергоканалы». Вместе с поставками газа под угрозой оказался и саммит «Большой восьмерки», посвященный энергетической безопасности.
Скандал начался еще в понедельник, когда глава «Газпрома» Алексей Миллер провел внеплановую встречу с послами стран Евросоюза в резиденции посла Австрии. Суть закрытой встречи позже стала известна из официального пресс-релиза на сайте «Газпрома». Миллер в ультимативной форме предостерег Европу от препятствования его компании в дальнейшем освоении европейских рынков. В случае отказа он пригрозил ЕС возможной переориентацией компании на другие рынки. «Газпром» располагает самыми крупными ресурсами углеводородов и способен надежно обеспечить растущий спрос на газ в Европе. Но нельзя забывать, что мы активно осваиваем новые рынки, такие как Северная Америка и Китай», – сказал Миллер.
В четверг ЕС официально ответил «Газпрому». Представитель еврокомиссара по делам энергетики Ферран Тарранделлас Эспуни завил, что «это заявление дает основания для беспокойства относительно растущей зависимости энергообеспечения Европы и… необходимости диверсифицировать как наших поставщиков, так и энергоканалы».
Комментируя заявление Алексея Миллера, что «Газпром» ищет новых клиентов, Эспуни ответил: «Это их дело, если они хотят увеличить круг потребителей».
То, что ответ от Евросоюза поступил не сразу, говорит об отсутствии в рядах европейских политиков четкой позиции по этому вопросу, хотя ситуация с Украиной, безусловно, заставила ЕС задуматься о том, насколько силен «газовый рычаг» России. «Евросоюз начиная с января, когда случилась история с Украиной, обсуждает тему излишней зависимости от России, необходимости диверсификации источников как снабжений граждан, так и вообще источников энергии на едином рынке. Но это все пока далеко не продвинулось, потому что серьезных альтернатив российскому газу пока нет».
«Единственный конкретный альтернативный проект – газ из Ирана, но с Ираном известно что сейчас происходит, и об этом говорить пока бессмысленно. И поэтому реально Евросоюз, по крайней мере в ближайшие годы, как-то уйти от нынешнего энергетического баланса пока не может». «Но цель такая ставится. И если она будет сформулирована четко, то к ней будут двигаться, это займет годы, но, по крайней мере, доля России увеличиваться не будет», – прокомментировал «Газете.Ru» ситуацию главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов.
Однако Россия, похоже, пока этого не понимает, по-прежнему делая ставку на то, что крупный капитал всегда предпочитает экономику политическим интересам. «Стоит вспомнить, как партнеры России из ФРГ вместе со Шредером пролоббировали строительство Северо-Европейского газопровода (СЕГ), который противоречит политическим интересам значительной части Европейского союза: поляков, прибалтов. Однако практика показала, что в случае, когда речь идет о стратегических проблемах, о вопросах безопасности, а не об узкоклановых интересах, они начинают действовать жесткими административными мерами», – сказал заместитель директора Центра политических технологий Алексей Макаркин.
По мнению экспертов, коллизия была предрешена в силу разных точек зрения России и Европы на концепцию энергетической безопасности. «Европа хочет обеспечивать свою энергетическую безопасность, а Россия – свою. Энергетическая безопасность Европы – это диверсификация поставки энергоресурсов, либерализация рынка и возможность конкуренции. С точки зрения России энергетическая безопасность заключается в том, что Россия договаривается о долгосрочных контрактах, сокращающих пространство для маневра и возможность диверсификации», – считает Макаркин. Кроме того, непременным условием своей концепции энергетической безопасности Россия считает прямое участие «Газпрома» в предпринимательстве на территории Европы, в частности, прямые инвестиции «Газпрома» в европейские компании, поглощение «Газпромом» части компаний, которое замдиректора ЦПТ сформулировал как стремление «насаждать структуру, при которой Европе будет практически невозможно диверсифицировать структуру газовых потоков».
Этот год изначально был очень удобным для начала осуществления планов «Газпрома»: 19 мая Россия займет председательское кресло в комитете министров Европы, а в июле этого года в Санкт-Петербурге пройдет саммит «большой восьмерки», тему которого Россия в качестве страны-организатора определила как энергетическая безопасность. Однако последние события показывают, что Европа не собирается так просто уступать напору России: заключение сбытовых соглашений в других странах, не получивших в отличие от Германии столь выгодных предложений, пока не увенчались для российского концерна успехом.
Власти Великобритании жестко отнеслись к планам «Газпрома» получить доступ к распределительным сетям. Правительство страны собирается изменить режим контроля сделок слияния и поглощения, чтобы блокировать возможное поглощение «Газпромом» компании Centrica, крупнейшего в Британии поставщика газа, доля которой в коммунально-бытовом секторе состаявляет 60%, на рынке промышленных и коммерческих потребителей – 15%.
Действия британских властей стали последней каплей, заставившей «Газпром» прибегнуть к ультиматуму. Как показала сегодняшняя реакция, Европу он напугал не сильно. «Мне все-таки кажется, заявление России – это некоторый блеф, и Европа это понимает, потому что теоретически газ нужен всем, но практически у России альтернатив-то нету. Можно ускоренными темпами строить газопроводы в Китай, но, во-первых, это займет несколько лет, и Китай, прямо скажем, партнер тоже непростой. И рассчитывать, что все уйдет в Китай, да еще по выгодным нам ценам – это вряд ли», – считает Лукьянов. По его мнению, если России и ЕС так и не удастся найти компромисс в ближайшее время, саммит превратится в пустую формальность: «Украинская история изменила весь идейный климат в Европе. Я думаю, что предстоит очень жесткий спор, и если они не договорятся, то, кроме какой-то общей декларации, и принимать-то нечего».
|