Нищий чемпион
Уже в начале следующего года чемпион по версии IBF российский средневес Роман Кармазин планирует провести защиту своего титула. И уже даже вылетел в Штаты для подписания контракта и проведения нужных в данном случае переговоров.
Сейчас боксерская жизнь Романа будет очень непредсказуемой, сложной — потому что там, на чемпионском пьедестале одной из самых престижных версий, его никто не ждал. И поговорка “сложнее не завоевать, а удержать” — как раз про него.
— Вот вы наконец завоевали этот чемпионский пояс. И что изменилось в жизни?
— Ничего особенного. Людей всяких, хороших и плохих, рядом стало больше. Кто из них хороший, а кто плохой — покажет время, сами понимаете. Стало больше ответственности — теперь надо быть лучше, чем я был. Вот я с вами разговариваю, а мне надо быть в зале, тренироваться…
— Не жалеете, что раньше не получалось чемпионом мира стать?
— Жалею. Но в России совершенно невозможно было прийти к этому. Не-воз-мож-но! Вот пока я в Америку, не уехал, шансов не было. И ничего страшного, еще есть время и здоровье… Мне вот говорят: “Тебе 32 года, ты уже старый…” Ребята, но на самом деле у меня все только начинается. Я столько сил в себе чувствую, в такой великолепной форме нахожусь!
— А что мешает сделать такую же карьеру в России?
— Слабые промоутеры и общее экономическое положение в стране.
— Как вы решились на переезд в Штаты?
— Вообще я по жизни первопроходец. Даже мой первый тренер Юрий Михайлович Лебедев всегда говорил: “Роман, ты самый старший, мудрый, титулованный…” Мне пришлось расстаться с европейским титулом. Это единственное, что связывало меня с бывшим промоутером. Контракт-то закончился, но защиту надо было провести обязательно под руководством этого менеджера. А так как пояс я оставил, то стал свободным человеком. И уехал в Америку.
— Сразу обосновались?
— Так получилось, что привезли меня не совсем порядочные люди. Привезли к тренеру Борису Ивановичу Зыканову, сказали: “Поживи тут недельку, а потом переедешь в шикарные апартаменты — все будет хорошо”. Живу неделю, две, людей этих нет. Борис Иванович говорит: “Слушай, и не надейся. Тебя просто обманули. Оставайся жить у нас, мы тебя не гоним”. По сегодняшний день я раз пять пытался уйти. Но он меня просто упрашивал остаться, говорит, что я ему как сын. Я когда приезжаю, всегда у него останавливаюсь, комнатка своя. Чувствую себя как дома. Прекрасные люди мне попались... А те, кто меня привез, привели к Дону Кингу, говорят: “Это самый лучший промоутер”. Я ответил, что промоутер-то он, может, и хороший, но вот репутация у него не очень. Они заверили меня, что все будет нормально. Перевели так, как мне нравится, а не как там было на самом деле написано, а я языка, естественно, не знаю. Подписал все, меня сняли камерой — теперь не отвертеться. А на самом деле они получили деньги за то, что привезли меня. Слава Богу, я с ними расстался, теперь у меня другой менеджер — Стивен Баш. Вот он настоящий менеджер, любую проблему, любой вопрос решит…
— Отрицательные стороны Дона Кинга, наверное, обсудили все. Можете назвать положительные?
— Положительные тоже присутствуют. Если бы не он, не было бы у меня этого пояса. А без него у меня даже возможности не было. Он мне ее дал. Я воспользовался. И хотя Дон Кинг в меня мало верил, сейчас говорит: “Теперь в тебя поверил весь мир”.
— По мне, так именно Дон Кинг вывел профессиональный бокс на другой уровень.
— Да, гонорары стали другими...
— А как-то сами боксеры это ощущают?
— Не все. Единицы. Надо попасть в его любимчики. Если ты ему понравился, он — добрый. А я не могу понравиться, у меня кожа белая. Дон Кинг только с темной кожей приветствует. Я сам не знаю — как туда попал. Но мне сейчас придется доказывать, что я — лучше. Есть такой канал “Шоу-тайм”, они мною заинтересовались, а я ими. Уже есть шанс с ними контракт подписать — это будет просто прекрасно.
— А вообще в профессиональный бокс вы, кажется, поздно пришли?
— Я сначала пришел в любительский, в 14 лет. Считаю, это хороший возраст, потому что человек уже осознанно идет, знает чего хочет. Не понимаю, когда говорят, что поздно...
— Из гимнастики тяжело, наверное, переходить в бокс — это же совершенно другой вид спорта.
— Очень тяжело. Я перешел немножко закрепощенным: в гимнастике больше внимания уделяется физическим упражнениям. А в боксе нужна расслабленность, гибкость. Зато мне можно было любое движение показывать — я мог с первого раза повторить. Я был как попугай. Настолько меня тело мое слушалось. В этом смысле было очень легко, а вот от своей закрепощенности я долго потом избавлялся.
— В профессиональный бокс в каком году перешли?
— В 94-м. Я к тому времени выиграл звание мастера спорта, должен был на чемпионате России выступать. Но ушел. Надо было как-то выживать в Санкт-Петербурге, потому что денег не хватало. И потом… Я смотрел на Костю Цзю, мечтал быть таким, как он. Костя для меня — эталон в боксе.
— Как публика в Штатах относится к недоморощенным чемпионам?
— Я скажу по себе. Ко мне, наверное, каждый второй американец подошел и поздравил. Настолько было приятно...
— Как я понимаю, в Америке вас знают больше, чем в России.
— Мне тоже показалось, что тут редко узнают. Если по телевизору раз покажут, то еще неделю к тебе могут подходить, брать автограф. А потом все забывают…
— Отсутствие раскрученности сильно сказывается?
— Да, и прежде всего с финансовой точки зрения. Я на сегодняшний день ничего не заработал. Я чемпион мира, но денег у меня — ноль. То, что там мне заплатили, это смешно. Надеюсь, в будущем что-то заработаю. Потому что боксеры с рекламы зарабатывают больше денег, чем с боев. У меня пока вообще ничего нет, одни только разговоры.
— Как думаете, вам дадут защитить титул?
— Все может быть. Но я настолько привык к этим гадостям против себя, что меня это только подхлестывает. Не будет сладко, будет еще хуже. Дон Кинг попытается меня снять с пьедестала, потому что я — русский и никому не нужен. Найдет своего боксера и постарается меня им же и убрать. Но я буду сопротивляться, для этого я и прошел такой совсем не легкий путь. Будет еще много препятствий.
— С Оскаром Де Ла Хоей хотели бы встретиться?
— С ним все хотят встретиться, потому что с этого боя гонорар можно хороший получить. Мне кажется, он уже не является таким уж опасным соперником. Разумеется, мастерство не пропьешь, но уровень уже не тот. Он ко мне подходил после боя, поздравлял. Я ему предложил встретиться в следующем бою. Оскар улыбнулся: “Ты слишком сильный, я с тобой не буду драться”. Если серьезно, ему не выгодно это с финансовой точки зрения.
— Вы живете больше в Америке или России?
— В России. В Америке я только тренируюсь. А семья здесь. Очень тяжело без нее. Думаю постоянно о жене и сыне. Хорошо, что я нашел такую карту, по ней минута стоит два цента. И я каждый день по часу разговариваю с семьей. Спасает в какой-то степени.
— А туда перевезти семью?
— Буду пытаться. А с другой стороны, зачем перевозить? Я живу и буду жить здесь. В Америке только готовлюсь к боям. Спарринг-партнеры те же — там их много, а здесь дай Бог одного хорошего найти. Найдешь и бережешь его — лишний раз не ударишь.
— Супруга смотрит бои, переживает?
— Она такой человек — я ей: “Я вот денег побольше заработаю…” Она говорит: “Слушай, ты замучил своими деньгами — лучше нам побольше внимания уделяй”. Когда чемпионом стал, звоню ей: “Хоть поздравь меня”. Она отвечает: “Это для них ты чемпион, а для меня ты — муж. Давай домой быстрей возвращайся!”
— Сын чем занимается?
— Мы его водим на музыку, на плавание. Сейчас стал ходить со мной на бокс, вижу — ему нравится. Все время спрашивает: “Пап, ну мы когда с тобой в зал пойдем?” Будет боксером или нет? Если понравится — я не буду против. Самое главное — дать ему сейчас образование, чтобы был хорошим человеком...
|
О лихорадке
Еврейское 
Роналду -
Изобретено
Почему
Россиянок 
В Аргентине 
74-летняя
Ученые
Как умерла