 Остаться живым...
Человеческое месиво кишит вшами и блохами, ссорится, дерется и тут же братается. Сутенеры разбивают в кровь лица своим проституткам на глазах невозмутимых милиционеров. Наркоманы покупают у цыганских детей сильно разбавленный героин. Благообразный старичок, подъехавший на старых "Жигулях", купил на ночь двух детей лет двенадцати-тринадцати и увез. Дети обошлись ему по 50 долларов за душу...
Я познакомился на Ярославском вокзале с одним из тех, кто промышляет скупкой золота и электроники. Я оказался без гроша, и единственной вещью, которую можно продать быстро и без особого сожаления, был мой мобильник. Во время этой сделки века я и познакомился с Русланом. Мы разговорились. Я, снедаемый тоской по славе Гиляровского, попросил Руслана ввести меня в тайный мир Трех Вокзалов. Он охотно согласился, но поставил одно непременное условие: в репортаже все имена и клички будут изменены, а перед сдачей материала в редакцию я представлю ему текст на визу (где он этого нахватался?).
...А потом заявились цыгане
Руслану двадцать пять лет. Восемь из них он провел в местах не столь отдаленных.
Сам Руслан, являясь гражданином Белоруссии, на родине бывает редко. Говорит, что там ему «не прет»: только приедет – сразу в тюрьму.
Расплевавшись с белорусской фемидой, Руслан вернулся в Москву – на родной Ярославский вокзал, где он знает каждую собаку.
Мой сталкер встретил меня на выходе из метро. Мы отправились в ближайшую забегаловку, где Руслан вкратце объяснил мне правила поведения на «пятаке».
«Пятаком» именуется площадь перед входом в метро, между Ярославским и Ленинградским вокзалами. От меня требовалось лишь плавно курсировать по «пятаку», высматривая людей, мечтающих что-то продать, и, не вступая с ними ни в какие сношения, показывать их Руслану. Сам он в это время перемещался по «пятаку» с нечеловеческой энергией. И везде Руслан что-то покупал или продавал, с кем-то о чем-то договаривался.
Я же пытался в толпе найти человека, желающего избавиться от движимого имущества. Через два часа наблюдения наконец-то нашел. Мужчина средних лет довольно интеллигентного вида подошел сперва к одной машине с объявлением «Куплю все», о чем-то побеседовал со скупщиком и, видимо, не сойдясь в цене, направился к другой. Так он обошел все три машины и расстроенно закурил.
«Вот оно!» – подумал я и, подозвав своего теперь уже начальника, указал ему на «интеллигента». Руслан направился по указанному курсу, велев мне оставаться на месте. Он вступил в контакт с вышеозначенным индивидуумом и пять минут спустя вручил мне 100 рублей – мою долю за «наколку».
Мужчина продавал свой телефон Siemens-s45i. Барыги в машинах не давали больше 1300. Руслан дал 1500.
Я узнал ценообразующие критерии: скупщик всегда дает лишь треть от цены, по которой позже он продаст приобретенную у вас вещь.
Первоначально моя доля никак не оговаривалась, и получив ни за что 100 рэ, я стал относиться к своим обязанностям с гораздо большим рвением. Таким нехитрым образом я заработал за семь с небольшим часов 800 рублей. Руслан же, с его слов, сделал только на этих незамысловатых операциях около 10.000 чистыми.
Не все они осядут в его кармане. 20% суммы он отстегнет братве, еще двадцать – своему «старшаку». «Старшак» – человек, решающий все спорные вопросы, возникающие как в области внутренних отношений в среде жуликов, так и во внешней политике – в отношениях с ментами. Справляется со своими обязанностями «старшак» превосходно: я со своим российским гражданством, но ярославской пропиской устал объяснять «добрым» милиционерам, что прибыл на вокзал, дабы покинуть гостеприимную столицу. Руслан же, будучи гражданином иной страны и не имея никакой регистрации вообще, парил легко и непринужденно.
Бизнес у Руслана поставлен крепко. И скупка имущества у граждан – не единственная его статья доходов. С восьми вечера разворачивается деятельность двух «дочерних компаний» фирмы – продажа проституток и сдача на ночь койкомест в арендуемой им квартире неподалеку от вокзала. Проститутки стоят от 500 до 1500 рублей. Койкоместо, если не пользуешься услугами его девочек, – 500 за ночь, а если с его труженицами – 350.
Этот бизнес не столь доходен, как полагает пресса. Он приносит не больше 100 – 150 у.е. Руслан особо не заморачивается на нем и с закрытием метро сворачивает свою деятельность, либо отправляясь спать, либо проводя ночь на вокзале – в зале игровых автоматов.
– Ладно, сегодня день был тяжелый, – заявил он в пол- второго ночи, – так что идем спать. Завтра я тебе покажу ночную жизнь Каланчевки. Если хочешь – могу одну из своих девок дать на ночь.
Я отказался от столь лестного предложения. Не потому, что большой моралист – с вокзальной шлюхой и сесть рядом страшно, не то что лечь.
Ночевать отправились в депо Москва-3. Там формируются, моются и укомплектовываются всем необходимым пассажирские составы, отходящие с Ярославского и Ленинградского вокзалов. Проводники сдают на ночь собственность МПС в аренду по цене от 250 до 350 рублей за полку. С нас проводник не взял ни копейки. Альтруизм объяснялся просто: попадая в Москву, бравый железнодорожник пользуется бесплатно услугами Руслановых девочек. Он же привозит Руслану с Востока коробочек-другой недурной анаши. Сам Руслан тяжелые наркотики не употребляет давно. А вот отказать себе в удовольствии курнуть не может. На пару с проводником они забили «косяк». В храме дальних дорог запахло калмыцкими просторами.
Обкурившись, они часа два гоготали как кони над плоскими шутками, мешая мне уснуть. И слава Богу! Около 4 часов утра на ночлег заявились цыгане. Если бы я спал, то проснулся бы без денег и документов. Дети странствий оккупировали почти весь вагон. Считать чужие деньги нехорошо, но сколько может заработать за ночь ловкий проводник?..
Жульническая диаспора
Второй день пребывания на Каланчевке был коротким, но богатым открытиями в области человеческо-коммерческих отношений. Вылезли мы из вагона-ночлежки только в шестом часу вечера и сразу приступили к скупке. Когда Руслан пропал в очередной раз, ко мне подошла коллега Руслана по панельному бизнесу – сутенерша с шикарной кличкой Сучка.
– Вон фраер ищет Руслана,– сказала она, указав мне на человека, сидевшего в новом «BMW». – Найди его.
Я решил лично подойти к владельцу иномарки.
– Я с Русланом работаю. Ты его искал? – нагло-развязным тоном начал я.
– Мы с ним насчет человечка договаривались…
Я не был в курсе насчет человечка.
Выслушав меня, Руслан отправил обратно к «BMW», а сам вернулся в сопровождении четверых мужчин-маргиналов.
– Выбирай любого, – после краткого приветствия указал Руслан на четверку и дал краткое пояснение владельцу «BMW»:– Все были плотниками.
Мужчина внимательно изучил бедолаг и указал на одного из них пальцем. Руслан ответил: «О,кей», и они сели в машину. Разговор оказался кратким – через минуту Руслан вышел с довольным выражением лица. Он приказал бомжу следовать за нами. Мы направились вновь в депо Москва-3. Руслан пояснил мне, в чем дело.
– Умные люди покупают себе работников. Человек платит мне 150 долларов плюс 500 рублей, чтобы отмыть бомжа в бане, и 1000 рублей на шмотки. Этот бомж будет жить и работать на его коттедже. Человеку выгодней один раз заплатить – и бомж будет делать все: копать, строить, воду таскать и... Чего еще там делают батраки? Словом, все, что прикажут. А если этот урод,– он указал пальцем на бомжа, – не дурак и не забухает, а покажет себя нормальным работником, его могут оставить жить, как полезную в хозяйстве скотину. Но это редкость.
– И много продал?– спросил я.
– Штук десять с нового года. А вообще полсотни наберется.
Хоть на помывку бомжа были получены полновесные 500 рублей, в баню его никто вести не собирался. Тратить тысячу на одежду также. Шмотки нашлись на помойке в депо, выстирал их сам же проданный.
Вместо бани бомжа вымыли из шланга в ангаре для мойки вагонов. Тут же он был наголо обрит и обильно полит одеколоном «Шипр». Предпродажная подготовка прошла с блеском, и «товарец» можно было «сливать».
Заработав на работорговле, Руслан вернулся на «пятак», и я с ним. Он показал мне, как старый лесник молодому туристу, еще нескольких представителей жульнической диаспоры: карманников, клофелинщиц и чемоданников.
Я не видел ничего в жизни увлекательней, чем работа карманников. Работали втроем: двое в толпе зажимают жертву и толкают с разных сторон, третий обчищает карманы или сумку. Все происходит настолько быстро и виртуозно, что потерпевший не успевает ничего заметить. Жаль обобранных, но я лишь сторонний случайный наблюдатель, по условиям договора не имеющий права вмешиваться.
Клофелинщицы. Их по описанию я заметил сам. Их трудно не заметить: две высокие, стройные и чертовски красивые блондинки прохаживались между торговых палаток. И взоры всех мужчин сопровождали их.
– Понравились девчонки? – спросил Руслан. – Катька с Танькой. Видят, мужик приезжий и с деньгами – снимают его и ведут в бар. Дальше по схеме: в вино добавляют клофелин, клиент вырубается, они его обчищают. Но билет на поезд всегда оставляют и пару сотен на дорогу, если далеко ехать. Мужик оклемается, бежит в ментовку заяву катать. А менты говорят, что сам виноват – нечего с незнакомыми бабами по кабакам шляться. И отправляют согласно купленному билету. «Терпила» (потерпевший) же не знает, что менты из его кошелька уже получили свою дольку.
Чемоданники. Здесь излишни разъяснения: эти воруют у зазевавшихся граждан чемоданы. Для такого ремесла не требуется мастерство и ловкость карманника или природное обаяние клофелинщиц. Необходимо лишь иметь наглую рожу. В основном крадут у спящих: нагло подходят к уснувшему и забирают сумку или чемодан. Работа топорная и малодоходная.
Остаток вечера прошел так же, как и предыдущий день – я искал клиентов на койкоместо, а Руслан непосредственно торговал проститутками. К полуночи мы благополучно завершили дела: я сдал в аренду все 11 коек, а мой сотоварищ – всех подшефных девок. И, как Руслан и обещал, ночь мы посвятили экскурсии по знаменитой Каланчевке. Он в качестве гида, я – экскурсанта.
Ночь. На дне
Ночь на Каланчевке – время, когда из закрывающегося метро и окрестных подворотен на «пятак» стягиваются отбросы общества: бомжи с их вдребезги пьяными подругами, наркоманы с пустым взглядом, малолетние преступники и малолетние же проститутки обоих полов, веселые пьяницы с красными носами и синими рожами. И вся эта кодла гудит и шумит, как Дума при принятии земельного закона, выделяя в атмосферу вонь, перегар и трехэтажный мат.
Человеческое месиво кишит вшами и блохами, ссорится, дерется и тут же братается. Сутенеры разбивают в кровь лица своим проституткам на глазах невозмутимых милиционеров, которые не лезут в жизнь этого странного социума. Наркоманы покупают у цыганских детей сильно разбавленный героин. На моих глазах один благообразный старичок, подъехавший на старых «Жигулях», купил на ночь двух детей лет двенадцати-тринадцати и увез. Дети обошлись ему по 50 долларов за душу. Со слов Руслана я узнал, что дедок является постоянным клиентом и покупает малолеток каждую пятницу.
Но не все так упаднически. Люди трехвокзалья развлекают сами себя, разыгрывая спектакли. На одной из постановок я имел честь присутствовать.
Откуда-то притащили свадебное платье с длинной белоснежной фатой. Тут же наряду нашли достойное применение: из местных красавиц открытым голосованием выбрали невесту. Платье, которое было на два размера меньше необходимого, едва натянули на претендентку. И так как «новобрачная» не отличалась изяществом форм, то напомнила мне гусеницу в белом коконе.
Тут же выискался и жених – молодой бомж, готовый взять даму в жены. Обряд начался: проходил он в смешанной манере светского и церковного ритуалов. Сотоварищи брачующихся разобрали себе роли – сутенерша Сучка стала матерью невесты и на потеху толпе рыдала навзрыд, словно действительно выдавала последнюю дочь замуж. Жених сиял от счастья и в то же время был серьезен сообразно положению.
Из какой-то проволоки скрутили православный крест. Бомж по кличке Кочубей назвался попом и, вопя на всю площадь могучим басищем, венчал новобрачных. Вместо корон над головами молодых держали ведра. Обручальные кольца также оказались из проволоки. После слов «Венчается раба Божия…» Кочубей запнулся и обратился к невесте:
– Слышь, Косая, тебя как звать?
– Танюха Николавна! – весело гаркнула Косая.
– Отчество, по-моему, не надо... – почесав в задумчивости затылок, сказал Кочубей и, закончив церковный обряд, спросил, как в загсе:– Танька, согласна взять в мужья Степку?
Танюха-Косая моментально согласилась, и «молодые» слились в затяжном поцелуе: зрелище не для слабонервных.
По взмаху Кочубеевой руки вступил хор маргиналов, исполнивших а капелла марш Мендельсона.
Предостережение ночного ныряльщика
Не дай тебе Бог ночью оказаться на вокзале пьяным: будешь обобран веселой бандой. А если судьба занесла пьяным на вокзал, мой совет: не заводи знакомств и старайся держаться в поле зрения милиции.
Пусть уж лучше родная милиция заберет в вытрезвитель и там оберет, зато сбережешь документы. А лучше всего вообще избегать ночных прогулок в районе Каланчевки. Даже в трезвом виде. И если на Ярославском вокзале в зале ожидания можешь чувствовать себя в относительной безопасности, то на Казанском этого чувства не испытаешь нигде. В особенности на третьем этаже в воинском зале. Военных там давно нет, а представителей МВД никогда, похоже, и не было. Всем заправляют какие-то нехристи – то ли кавказцы, то ли азиаты. Они нагло, не опасаясь реакции окружающих, хватают сумки у уснувшего и за углом потрошат их. Они могут прицепиться на ровном месте к любому и выдумать причину, по которой он нанес их национальному достоинству кровную обиду. И чтобы загладить вину, гражданин должен заплатить им энное количество дензнаков. Если несчастный попытается оказать сопротивление или возмутиться, то будет бит тремя-четырьмя выродками.
Я травмировал их тонкую душевную организацию тем, что, стоя поблизости, высморкался в свой носовой платок. Они были возмущены моим нетактичным поступком. Обозвав меня «свиньей», потребовали извинений. Я смерил их презрительным взглядом и цинично продолжал курить как ни в чем не бывало. Подонки выдали в мой адрес еще несколько устных оскорблений и стали ждать моей реакции. Хотя внутри меня разгоралось жгучее пламя, внешне я оставался холоден и спокоен, как джентльмен, получивший наследство. Придерживайтесь той же тактики: если вы попали в подобную ситуацию, ни в коем случае не вступайте с местными дикарями ни в какие переговоры и не вздумайте перед ними извиняться: начнете – и вы пропали.
И еще главный совет: не суйтесь ночью в подземный переход, соединяющий Ярославский и Казанский вокзалы. Там собирается весь цвет малолетних преступников, для которых чужая жизнь гроша ломаного не стоит. Даже Руслан ночью не рискует туда соваться. «Нет ничего страшнее малолетних беспредельщиков», – сказал он мне.
Удачи вам на дорогах!
|
О лихорадке
Еврейское 
Роналду -
Изобретено
Почему
Россиянок 
В Аргентине 
74-летняя
Ученые
Как умерла